«Мэр города ползал под потолком, развешивал нам софиты»

Артемий Кричевский знаковая фигура для минской сцены. Его группа Spoonfull (название всегда писалось через двойное l) стала чуть ли не первой белорусской чисто блюзовой командой. Кроме того, Кричевский, прозванный младшим поколением блюзменов “Батька”, переиграл во множестве реггей и рок-проектов.

С 2003 по 2006 год Артемий Кричевский становится штатным гитаристом Svet Boogie Band, с которыми записывает знаменитое DVD Live in JVL и студийный альбом Nothing But Love, более известный, как «зеленый».

Кричевский о том, как учил Света играть на гармошке, почему тот прозвал его «Большая мышь» (как и написано в альбомах), про поездку во Францию и концерт для опасных польских рокеров.

Свет и Артемий Кричевский

Знакомство

Я учился в техникуме, мой друг собрал группу «Муха», играли мы всё, что понравится, то есть в основном «Аквариум». И мы записывали что-то у меня в подвале на Автозаводе.

И у Вани, нашего лидера, был младший брат Денис, который тогда учился в школе в одном классе со Светом. И вот они зашли к нам на репетицию.

У нас там стояло пианино, и Свет начал на нем что-то там играть. Кажется, «Богемскую рапсодию». При этом играл так: начинал вступление, доходил до слов, пропевал «Ма-маааа» и на этом останавливался.

Ну мы и решили вместе поиграть. Получилась какая-то ерунда, пару репетиций и всё, разбежались: лето, каникулы.

Вот так и познакомились получается, когда Свет ещё школьником был.

Ваня потом с «Мухой» что-то записывал, а я начал создавать свою группу, ориентированную на блюз.

Spoonfull

Когда я заканчивал техникум, я попал на концерт Воронова во Дворце Профсоюзов. А мы, студенты бедные, мы всё время какими-то путями пытались куда-то просочиться. Нашли там дядьку, то ли дворника, то ли вахтёра. Мы ему две бутылки портвейна, помню, принесли. Потому что знали, что он подкупаемый.

Я помню ещё Воронов выступал в такой длинной рубашке с большущими ромашками. После этого концерта меня переклинило. И тут же фильм удалось посмотреть, “Crossroads”. Одно на другое, на третье и всё. Переклинило.

Ну и начали как-то сами играть.

Мой друг Антоний, когда-то меня на битлов подсадивший, говорил: «Вот. Нет ничего лучше вообще не придумали ещё», он уехал в Москву и вернулся через год другим человеком, полностью блюзовым. Сам он не играл, но слушал очень усердно. Характер так, мол, должен владеть информацией.

И начал он с самых корней, принцип у него был: чем современнее, тем это менее настоящее. Чем глубже копнуть, тем круче. Он купил здоровенный фолиант на английском Who’s Who in Blues и присылал мне из Москвы ксерокопии.

Такое ощущение, что я с блюзом родился, наступило оно не сразу, со временем.

И мы начали играть во дворике кафе-мороженного «Пингвин»: маленький пультик, барабаны, бас, две гитары — всё в одну колонку.

А тогда же оказалось, что наш гитарист Андрей Светлицкий живёт в одном подъезде с Геннадием Стариковым, начал организовывать блюзовый клуб, короче, забацал такое в Минске. И периодически устраивал концерты. И вот там вся наша блюзовая общественность пересекалась.

Со временем Spoonfull как-то перестали играть, и Свет мне позвонил: «так и так гитарист нужен».

Гармошка

Ещё в «Мухе», когда мы только познакомились, я уже немного на гармошке играл. И Свет заинтересовался. Получилась такая Минская гармошечная наследственность.

Был такой хороший гармошечник Махс (он сам себя через “х” прозвал почему-то), я его увидел на одном сборном концерте. Ну, а я как бы уже насмотревшись до этого фильма «Перекрёсток», тоже хотел на гармошке играть, но не мог догнать, как этот бэнды они делают. Дую-дую, ну никак. А оказывается, надо в себя тянуть. И он мне просто показал, и я уже гармошку из рук не выпускал, пока первый бэнд не получился, а как только получился первый бэнд, вообще не выпускал.

И когда Свет спросил, я ему показал то же самое, что показывал мне Махс. Как бэнды делать, а остальное уже от самовосприятия зависит. Но Свет меня далеко перешагнул в мастерстве, конечно. Он за что ни брался, всё доводил до совершенства.

Big Mouse

И вот позвонил Свет, у них гитарист Леша Шилович куда-то в Англию собирался, и надо было его заменить. Программа у них уже была. И со временем Свет решил, что ну так играть — это хорошо, но надо этим и деньги как-то зарабатывать.

Свет очень коммуникабельный, моментально заводит знакомства, вплоть до дружбы. В Москве у него же был Володя, который концерты устраивал. И на каждом концерте Свет в конце всех представляет и обязательно говорит: «А вот там в зале, в углу большой бородатый человек, это наш директор». Он по-разному всё время как-то всех называл, но всегда по-доброму.

Говорит мне, надо как-то тебя представлять, вот когда соло играешь, или сыграл уже, или начинаешь играть, чтоб красиво было, и прикольно, и не обидно.

Он заметил, что когда я начинаю выпиливать, у меня ужимки на лице и усы шевелятся. Как у мыша усы при виде сыра. Вот так я и стал мышом, только большим. Mister Big Mouse.

Франция

Больше всего мне запомнилась поездка во Францию, очень насыщенно. Впечатление в основном от людей, совсем другая культура. Какие-то там все добрые. Я злых практически не заметил.

Хотя во Франции там много революций было. Наверное, хватает злобы там у них, когда надо.

Ну, архитектура так себе, если честно. Хотя Тёма Гаврюшин, наш басист, всё ходил снимал, всё-всё-всё, что мог. Вплоть до резных дверных ручек.

А из концертов запомнился последний.

Мы жили в деревушке небольшой и и на прощание сыграли там бесплатный концерт. Нас во Францию пригласила подруга Света Летисия, он про неё потом песню написал Little Tia, вот она с мужем жила в этой деревушке.

За две недели мы сыграли концертов десять, и Летисия с мужем нас везде возили. Они впереди в таком “каблучке” со всей аппаратурой, а мы следом на своей машине.

И вот пришло время расставаться. В деревушке этой было что-то типа школы, а в нем гимнастический зал, совмещённый со столовой, где мы и играли.

Мне понравилось, что даже в таком маленьком городишке есть мэр. И вот сам этот мэр лазил там по лестницам, прикручивал несколько каких-то фонарей, типа софитиков. Прикручивал сам лазил, подключал.

Внутренне, по ощущениям, когда играешь не за деньги, а вот так просто для людей, совсем по-другому играется. Если честно, гораздо лучше. Лично мне.

Бильярд

Играли мы в Польше, в клубе, но не блюзовом, а обычном, с бильярдной. Мы с утра приехали, поздоровались, настроились, и у нас осталось часа четыре до концерта.

И туда пришли завсегдатаи, которые там с утра до вечера толкутся, такие рокеры, бородатые, в черепах, в кожаных куртах, которым явно там Металлика заходит.

А мы в костюмчиках, галстуках, прямо группа «Секрет». Свет говорит: «Как-то стрёмненько, ну ничего, прорвёмся».

А я с детства люблю бильярд. Меня дед ещё научил, а дед сам из Николаева, это недалеко от Одессы, там бильярд дело серьёзное. В общем, попросил я, чтоб дали кий.

Стал гонять шары: раз-два, давно не играл. Подходит такой «рокерский» дядька. И предлагает сыграть. Я по-польски не говорю, поэтому общение получилось такое: где-то английский, где-то польский, где-то белорусский.

Сыграть предложил на пиво. Ну давай. Я, честно говоря, не то чтобы волновался. Ну, на пиво и на пиво, чё там волноваться? А чувак был какой-то то ли агрессивный, то ли просто странный. Явно хотел показать, кто тут главный. И как начал решительную игру, как будто в бой пошёл. Наделал кучу ошибок. А я играю потихонечку, потихонечку. Забил штук пять, он только два.

Тут Свет подошёл, Бабтя подошёл. Это Свет так басиста нашего прозвал. Сначала «бабуля», потому что большой и добрый, а потом «бабтя», потому что короче звучит.

И вот они стоят и уже как бы болеют. «Давай, давай, Артемий, давай». А мне только этого и не хватало. Только не мешали бы. Мазок. У него тоже мазок. И такой удачный мазок, что я уже не мог промахнуться.

Говорю: «Ну всё, парень, с тебя пиво». Он это по-русски понял. Он принёс бутылку, говорю: «Вот моим помощникам тоже». Бармен ставит такую упаковочку пластиковую на пятнадцать баночек. Как сейчас помню Хольстен.

А концерт для этой аудитории прямо на ура прошел. Они не ожидали, что чуваки в такой одежде, выдадут такой мощный блюз-буги.

Свет сразу нас сказал: «Этих мягеньким не проймёшь, с бугешников сразу начнём».

И сработало. Единственный раз, пожалуй, играли для такой аудитории.