«К нам строем приходила американская морская пехота из посольства»

Основатель первого в России блюзового клуба Арбат Блюз Клуб Александр Царьков про то, как выглядела московская блюзовая сцена в 1993 году, появление группы Blues Cousins и почему в начале 90-х россияне чаще слышали блюзменов, чем поп-исполнителей, хотя про это и не знали.

Открытие

В девяносто втором году в Москве открылся первый музыкальный клуб. Я подчеркиваю, не ресторан, не дискотека. Таких было достаточно много, и люди иногда начинают спорить. Ну, в общем, первый такой чисто музыкальный клуб, где можно и пиво попить, и музыку послушать. Это был Sexton-First. Это был клуб тяжёлой музыки, ориентированный прежде всего на мотопублику. Там небезызвестный Александр Зладостанов у руля стоял. Какие-то блюзовые команды тоже туда рванулись, но это была немножко не их аудитория.

И к тому моменту назрела необходимость какой-то ещё площадки, для более интеллигентной публики, с более мягкой музыкой. И, скажу честно, заранее проекта организовать блюзовый клуб, не было у меня.

Это получилось очень и очень спонтанно. В своё время мои друзья, группа Old Men Blues Band. Тогда к ним в состав примкнул американец Джон Андерсон, который играл на губной гармонике и пел.

Мы встретились, поговорили и Джон провел такую очень хорошую консультацию.

«Вот в Америке у нас вот есть такие клубы, где немножко кока-колы, немножко пива, немножко сцены. Перед сценой нужно обязательно потанцевать»

Решили попробовать. Потому что к тому моменту была база была на Арбате, в Филипповском переулке. Здание бывшего клуба Московской Типографии No 7, и там шестиметровые потолки, нормальная сцена, то есть вот не как сейчас, везде маленькие такие барчики, где на фоне пивных бутылок музыканты так ютятся, друг друга касаясь локтями.

А там была нормальная человеческая сцена, нормальный зал. А поскольку я занимался концертной работой, то у меня была своя аппаратура, звук, свет.

Решили попробовать первый концерт сделать. Вот этот самый Old Man's Blues Band. И Джон тогда бросил клич по посольствам Москвы.

Получится — получится, нет — нет.

В 19.00 было начало, я подошёл к двери, приоткрываю её, и у меня такой холодок внутри, потому что я вижу, что по переулку стоит очередь, как за картошкой. Очередь чуть ли не до самого метро Арбатская.

Честно говоря, я обалдел от этого. Зал был битком, просто битком. Это самый первый концерт. Не было ни рекламы, ни того, что сейчас называется ротацией. Этого, в принципе, не было в те годы.

В зале были в основном иностранцы, соотечественников было мало народу. Пришла Ирина Сурина, был Алик Микоян, гитарист группы «Серебряный рубль», другие музыканты.

В баре всё моментально раскупили, в зале танцевали. Всё было супер. Стало понятно, что надо продолжать.

Концепция

Второй концерт прошел без такого аншлага, но тоже неплохо. Для того, чтобы разнообразить программу была приглашена группа «Старая гвардия». Это блюзовая группа. Алик Сикорский вокалист, участник множества групп, появившихся еще до «Машины Времени». На барабанах играл Михаил Петрович Соколов или просто Петрович. На бас-гитаре играл Алексей Шачнев, он больше известен по группам «Самоцветы», «Пламя». На клавишах играл, между прочим, совсем молодой Денис Мажуков. А на гитаре Валерий Гелюта, легендарный гитарист, который, к сожалению, нас покинул совсем недавно.

Сначала концерты были один раз в неделю по субботам, потом решили добавить ещё и пятницу. Потом были эксперименты: четверг, воскресенье, добавляли только по одному дню, потом перешли на четыре дня: четверг, пятница, суббота, воскресенье. Ну, честно говоря, что четверг, что воскресенье были достаточно убыточные дни. Мы их потом исключили, и в основном клуб работал в пятницу-субботу.

Бар мы тоже старались разнообразить. Там были какие-то салатики, пицца и прочее, но это не ресторан с кухней, и люди не ходили туда просто поесть, а люди ходили на концерт. И публика стала потихонечку русифицироваться.

Публика

Это был некий средний класс.

В те времена было так: бизнесмены, которые ходили с такими смешными мобильными телефонами, которые открывались, потом выдвигалась антенна по 60 см длиной. Это всё-таки это высокий класс.

Были люди, которые не могли позволить себе пойти в заведение., как-то посетить.

А средний класс, это те, кто имел возможность купить билет, вход у нас платный был. Некая такая творческая интеллигенция скорее.

Но публика была очень разная, потихонечку иностранная публика стала редеть и как-то естественно заменяться на нашу отечественную, что очень приятно.

В последующие годы мы сделали систему клубных билетов. Например, музыканты, которые регулярно играют, они имели членские билеты и могли совершенно бесплатно входить в любой день.

Были VIP — это в основном, журналисты, которые освещали нас в прессе и на телевидении. Вот они имели тоже бесплатные членские билеты, такие красивые с фотографиями.

Например, к нам приходил директор банка Москвы. Сейчас и банка такого уже нет. Это такой неофициальный Лужковский банк на тот момент. Но он очень любил блюзовую музыку и с удовольствием ходил, обижался, когда его по имени-отчеству называли.

Музыканты

Году в 1980 я был руководителем группы «Пилигрим», не то, которая известная сейчас, просто название аналогичное. И нам нужен был гитарист. И басист, сейчас очень известный джазовый контрабасист привел своего приятеля.

Приятель еле, прости Господи, очень хорошо отношусь к Боре Булкину, но тем не менее, еле-еле протиснулся в двери. Я был немножко так удивлён: «А как же играть?» Нормально. У Он пришёл с таким дипломатом, а дипломат весь наполнен радиодеталями. Просто спаянными, спаянными проводочками без плат. Берет гитару, она, гитара по сравнению, с ним была такая маленькая, подключает к всей электронике. И начинает играть крайне виртуозно и крайне, крайне интересно.

Он тогда был очень узко направлен в блюз. В моём коллективе не было такой узкой направленности, поэтому вместе работать мы не стали, но, по крайней мере, познакомились, подружились.

И вот в 1993 мы пригласили его к себе с его новым коллективом.Советскому, ну, такому советско-перестроечному зрителю Боря Булкин знаком по двум песням, которые постоянно транслировались по телевидению.

Реклама: идёт такой мультяшный лимончик по экрану и поёт: «Сделать бы сладкий сон». Вот это, значит, вот это как раз коллектив Бори Булкина. И ещё была песня, она тоже где-то показывалась футбол про рок-н-ролл.

Я даже тогда шутил, что на самом деле наши блюзовые исполнители, они гораздо более популярны, чем попсовики, потому что их композиции звучат постоянно по телевидению. Вот как реклама Билайн-GSM. Или «Хорошо, что может быть лучше» от Коли Арутюнова.

Почти все лидеры блюзовых групп, они звучали в рекламе по телевидению, просто это не афишировалось.

Был звездный коллектив Stainless Blues Band, который везде приглашали.

А вот два лидера блюзовой сцены — «Лига Блюза« и Crossroadz, они тогда немножко особняком стояли и их концерты на нашей сцене происходили реже.

В первые годы работы клуба мы старались соответствовать весьма узким блюзовым рамкам хотелось.

Поначалу мы вообще не пускали русскоязычный блюз… Потом эти рамки стали расширяться и уже стали добавлять немножко кантри, немножко джаза.

Известный ныне Сергей Жилин с «Фонографом», они тоже у нас играли несколько раз. Группа «Кукуруза», долго я их не пускал…

Многие считают, что вклубы — это прибыльно. Нет, я могу сказать совершенно честно, положа руку на сердце: если всё делать честно, это убыточно. И я покрывал убытки со своих гастролей.

Свозят нас куда-нибудь в Ивановскую область, в Ростов: мы заработаем какое-то количество денег, и дыры мы затыкали этими деньгами, благо гастролей было много в те годы.

Были коллективы более посещаемые и менее посещаемые. И я бы не хотел никого обижать, Боже упаси, все музыканты хорошие, все ребята отличные, но и на это приходилось обращать внимание.

Была группа Sky Stranger, это Женя Баданов, который, к сожалению, в 37 лет он получил инсульт и практически ушёл со сцены.

Когда это случилось, в тот вечер у меня просто была вся футболка мокрая. Потому что девчонки наши, сотрудницы, артистки, они все исплакали меня, потому что все были влюблены в Женю Баданова. Женя Баданов — красавец, с отличным голосом, на сцене прекрасно двигался, с гимнастической подготовкой, мог сесть на шпагат, пройтись на руках по сцене прямо.

Группа Cry Baby Саши Никишина, один из наших постоянных посетителей выступил спонсором и даже выпустил им диск.

Коллектив Петровича, он не сразу завоевал сцену у нас. Я так немножко с улыбкой здесь вспоминаю, у нас было два отделения: до полуночи и после полуночи. Вот до полуночи играли более известные коллективы. После полуночи часть публики разъезжалась.

Но какая-то часть оставалась до 5:30, когда закрывался клуб, когда открывалось метро. То есть это тот самый средний класс, который приезжал и уезжал на метро. Публики было поменьше, и мы на это время ставили коллективы, которые были не так востребованы.

Была ещё группа White Spirit, совсем молоденькие ребята, вчерашняя самодеятельность. Им там не было и двадцати, но они играли блюз, играли The Rolling Stones, то, что надо. И на них буквально колоннами морская пехота американского посольства. Смотришь в зал, а там человек 20 одинаковых в белых футболках, которые еле-еле сходятся на бицепсах. И они, значит, приходят, садятся очень так аккуратненько по-военному и слушают внимательно слушают эту группу.

А вот была смешная история. Когда только-только все начиналось,пришли двое молодых ребят, два таких грузинчика, говорят: «Вот мы играем блюз, возьмите нас, у нас дуэт гитарный». Говорю: «Ну, вы знаете, я с удовольствием, но у нас полноценные составы играют с басом, с барабанами…». В те годы сначала мы придерживались тех самых узких блюзовых рамок. Но эти двое буквально за нами ходили по пятам.

И мы предложили им объединиться с ещё одной группой, которая у нас играла. Репетировали прямо на нашей сцене. сделали программу, программа прошла на ура. Группу назвали Blues Cousins. В другом составе, но с бессменным Леваном Ломидзе она существует и теперь. Леван безусловно виртуознейший исполнитель.